В минувшую неделю появилось сообщение об уходе Алессандро Микеле. Gucci последовала за почти восьмилетним периодом его деятельности, во время которого он возглавил одну из наиболее значимых трансформаций в истории моды. Это стало одним из самых заметных и неожиданных событий недели для специалистов индустрии. Но это было далеко не единственное подобное событие. За несколько дней до этого Раф Симонс, признанный новатор, объявил о прекращении деятельности своего бренда под собственным именем.
Микеле и Симонс (продолжающий свою роль в качестве сокреативного директора Prada) не были единственными именитыми дизайнерами, чья карьера недавно претерпела существенные изменения. Демна и его Balenciaga, которая казалась неудержимой как с точки зрения культурного влияния, так и коммерческого успеха, оказались вовлечены в скандал — усиленный непрофессиональными актерами и поддержанный Ким Кардашьян, лицом бренда – из-за двух фотосессий, содержащих спортивные предметы. В завершение этой череды событий Йе практически закрепил свое исключение из мира моды, объединившись с известным сторонником белого превосходства.
Всего несколько месяцев назад подобные утверждения показались бы вырванными со страниц антиутопического романа о моде: четыре самых авторитетных дизайнера одновременно столкнулись с завершением карьеры или творческим застоем? Однако, наблюдая за происходящим, становится очевидным, что в сфере мужской одежды произошли кардинальные перемены.
Не так много творцов оказали столь значительное воздействие на современный мужской стиль, как Микеле и Йе, а также не многие настолько активно формировали дискуссии в мире моды – будь то интеллектуальные дебаты или поп-культурные тренды — чем Демна И Симонс. Помимо Йе, остальные непременно скоро обретут покой: например, вряд ли это последнее, что мы услышим об Алессандро Микеле.
Но окажемся мы в совершенно новом русле.
Последние события последней недели демонстрируют: престиж и влияние имени недостаточно для спасения кого-либо. Микеле провел компанию Gucci через один из самых важных эстетических переходов в новейшей истории мужской моды, представив женственный силуэт и максималистскую чувствительность, которые оказались настолько роскошными и интересными, что другие дизайнеры были вынуждены следовать ему.
Трудолюбие Микеле принесло компании огромную коммерческую выгоду: за время его руководства прибыль Gucci увеличилась в четыре раза. Тем не менее, темпы продаж снизились (что важно отличать от простого падения объемов), а недавняя ставка на более изысканный ассортимент оказалась недостаточной, несмотря на сотрудничество с Гарри Стайлсом и успешный совместный проект. Adidas, которое так, или иначе было неизбежным.
Микеле найдёт площадку для своего романтичного и чувственного взгляда, когда пожелает вернуться в мир моды, но, скорее всего, это не будет бренд стоимостью 10 миллиардов долларов (кроме случая перехода в Chanel, как считают некоторые).
Возглавляя Balenciaga, Демне свойственны неоднозначности. До недавнего времени основная критика была связана с его склонностью переосмысливать символы потребления – например, превращать мусорные пакеты и кроссовки в предметы роскоши. Зачастую зрители упускают из виду тот факт, что Демна является человеком гуманистических взглядов, скрывая свои убеждения за слоями сарказма, почерпнутого из сети.
Трудно представить что-либо, способное помешать культурному и коммерческому доминированию Balenciaga. Практически всё, созданное Balenciaga, становится настоящей историей: каждый продукт — вирусным успехом, каждый трюк — моментом творческой ясности.
Однако Balenciaga представил две рекламные кампании, которые вызвали волну негодования в обществе. Одна из серий изображений включала детей с набором сувенирной продукции, среди которой были плюшевые игрушки-медведи и кожаная эротическая атрибутика из последней коллекции бренда. В другой рекламе была показана сумка Balenciaga x Adidas, лежащая поверх канцелярских товаров и бумаг, одним из которых являлось копирование решения Верховного суда США по делу «США против Уильямса», касающегося законов о детской порнографии. Это выглядит странным? Безусловно. Является ли это признаком тайного заговора в высших кругах моды? Вряд ли.
В ответ на усиливающееся осуждение Balenciaga распространила несколько официальных заявлений. В третьем из них компания принесла свои сожаления в связи с «цепочкой существенных промахов», признав, что использование медведей в съемках с несовершеннолетними было недопустимым, а документы, взятые из реквизита, скорее всего, изначально создавались для нужд телесериала. Однако негативный эффект уже был ощутим.
22 ноября ультраконсервативный телеведущий Такер Карлсон посвятил сюжет своей программы в прайм-тайм на Fox News обвинению Balenciaga в пропаганде эксплуатации детей. Теория заговора уже была принята всеми правыми провокаторами и их последователями, а вскоре в дело вмешались даже благонамеренные матери, включая Кардашьян, которая пообещала пересмотреть свои отношения с французским домом.
Когда-то казалось возможным, что Демна отреагирует на подобные разногласия выпуском футболки с надписью “Faux News”. Вместо этого Balenciaga предъявил иск на 25 миллионов долларов декоратору, организовавшему съёмку офиса.
Что же это все означает? После периода безграничной креативности мужской моде предстоит перейти в более осторожный этап развития, где корпоративные руководители будут ограничивать дизайнеров от рискованных художественных решений. Безусловно, становится менее вероятным, что Демна будет прибегать к своему фирменному стилю эпатажа в обозримом будущем, и другие творцы моды наверняка учтут этот опыт.
Возможно, мы находимся на пороге новой, совершенно неожиданной стадии истории мужской моды, когда все перемены ставят индустрию под сомнение. Прошлые события случились в атмосфере перемен, которые уже давно потрясают отрасль. Вирджила Аблоха его должность в Louis Vuitton остается без наследника, а предположения о том, кто может занять это место – от знаменитых исполнителей до многообещающих новичков – меняются ежедневно.
Среди других дизайнеров, которые, как полагают, делают шаги, — Джонатан Андерсон и Мэтью Уильямс из LVMH. Все это может быть хорошо: в последний раз мелодия остановилась в игре музыкальных стульев высокой моды весной 2018 года, когда Аблох перешел в Vuitton, Ким Джонс — в Dior Men, а Хеди Слиман — в Celine. Все три дизайнера, а также Демна и Микеле, более или менее определили повестку дня для эпохи мужской моды, которую мы пережили, и которая, возможно, подходит к концу. Вот положительная сторона: смена дизайнеров, как правило, порождает периоды интенсивного творчества и переосмысления парадигм высокой моды. Например, назначение Аблоха в LV окончательно узаконило роскошный потенциал уличной одежды.
Тем временем следующее поколение перспективных предпринимателей внимательно следит за развитием событий. Тедди Сантис из Aimé Leon Dore создал успешный бренд мужской одежды, охвативший два континента, предлагая стильную одежду ценителям прекрасного без использования традиционных печатных изданий. Шараф Таджер из Casablanca незаметно вывел свой дом на позицию серьезного претендента на место в одном из парижских люксовых домов. Гленн Мартенс, возглавляющий Y/Project, успешно внедрил свои инновационные дизайнерские решения в бренд Diesel. Имена лондонских дизайнеров Мартина Роуза и Грейс Уэльс Боннер регулярно упоминаются в контексте возможных вакансий. Кроме того, есть менее известные кандидаты, такие как Tyler the Creator и Frank Ocean – артисты, зарекомендовавшие себя как опытные бизнесмены в сфере моды.
Безусловно, всегда доступен вариант отказаться от следования популярным трендам. Вспомните Тома Форда, который недавно реализовал свою самостоятельную торговую марку корпорации Estée Lauder за сумму в 2,8 миллиарда долларов США. Это не уменьшило оптимизма, скрытого под завесой слухов: существует вероятность возвращения Форда на работу в Gucci.