Внимание приковано к мужским лицам
Задавались ли вопросы о том, прибегал ли Брэдли Купер к инъекциям филлеров? Произошли ли изменения в контуре подбородка у Брэда Питта? И был ли это действительно Джим Кэрри получил премию “Сезар” – или же присутствовал его двойник (уже установлено, что это был именно Джим)? По мнению экспертов, мужское лицо превратилось в современный «театр власти». Фэй Баунд-Альберти, профессор современной истории из Королевского колледжа Лондона. Распространению этой тенденции способствовали онлайн-сообщества и сторонники движения MAGA, а затем она получила широкое распространение через интернет. Дональд Трамп, Пит Хегсет, Илон Маск и многие другие известные личности претерпели заметные изменения во внешности, даже Джей Ди Вэнс отрастил бороду, чтобы скрыть некоторые черты лица.
В новой книге «Лицо: культурная история» Баунд-Альберти отмечает, что в настоящее время мужская внешность находится под беспрецедентным вниманием благодаря красным ковровым дорожкам, крупным планам в киноиндустрии и освещению в таблоидах, социальным сетям, телевизионным программам и рекламным кампаниям. Эти аспекты подвергаются пристальному изучению, обсуждению и анализу.
Несмотря на то, что само по себе тщеславие не является чем-то предосудительным, и пристальное внимание к внешности – распространенное явление, исторически сложилось так, что в центре внимания оказывались женщины. СМИ постоянно обсуждали, прибегала ли та или иная знаменитость к пластическим операциям, кто выглядит моложе, старше, стройнее или полнее… Процесс унификации стандартов женской красоты хорошо зафиксирован в истории; сегодня эти нормы диктуются социальными сетями и образами женщин, ассоциирующихся с Мар-а-Лаго. Предполагается, что они должны быть безупречно ухоженными, обеспеченными и желательно белыми. Эта унификация настолько сильна, что порой затрудняет идентификацию отдельных лиц.
Мужчины все чаще ложатся под нож
Тем не менее, незаметно для многих аналогичный процесс затронул и мужчин – их лица стали более скульптурными и ухоженными. В последние годы отмечается резкий рост популярности средств по уходу за собой, фитнес-блогеров, советов по улучшению фигуры и прочих подобных ресурсов. Косметическая хирургияПризнание этого факта стало особенно заметным в 2021 году, когда дизайнер Марк Джейкобс после хирургического вмешательства опубликовал фотографию, на которой были видны дренажные трубки с кровью по бокам его забинтованной головы.
Начиная с 2020 года, наблюдается увеличение числа косметических операций у мужчин увеличиласьПо данным исследований, эта тенденция выросла на 40%. Сегодня мы больше обеспокоены своей внешностью, чем когда-либо. Дэна Салеха, ведущего пластического хирурга Института лица при больнице Беверли в Гейтсхеде (Англия), после периода пандемии зафиксирован значительный рост количества обращений мужчин для консультаций по сравнению с женщинами. До возникновения Covid-19 мужчины составляли десятую часть его пациентов, а теперь – каждый пятый.
Основная обеспокоенность клиентов Салеха связана с появлением мешков под глазами, обвисанием кожи и формированием двойного подбородка, что стало заметной проблемой в связи с широким распространением видеоконференций. Повышенным спросом пользуется также подтяжка лица распространение препаратов ГПП-1, которые способствуют провисанию тканей. Специалист отмечает, что мужчины не стали более склонными к заботе о внешности; скорее косметическая хирургия окончательно интегрировалась в сферу здравоохранения и благополучия, став одним из вариантов потребительского выбора.
«Если рассматривать новый акцент на мужских лицах как поверхностное увлечение, закономерный итог влияния социальных сетей или даже как проявление гендерной злорадства, когда мужчины сталкиваются с тем, что веками переживали женщины, мы рискуем упустить суть. Дело в том, что, несмотря на то, что лицо стало объектом потребления и для мужчин, и для женщин, мотивы и последствия этого явления различны» , — замечает Фэй Баунд-Альберти.
Что о мужском лице думали в древности
Внешность женских лиц традиционно оценивается с точки зрения соответствия общепринятым стандартам красоты. Мужские лица также привлекают внимание своей визуальной эстетикой, однако их восприятие имеет более глубокие, как буквальные, так и символические аспекты. Выраженные скулы, «охотничьи» глаза и резкие черты – это отражение влияние неолиберализма на политику, по мнению Баунд-Альберти, прослеживается в интернете и кабинетах пластических хирургов. Для иллюстрации своей точки зрения она обращается к историческому контексту развития представлений о лице.
На протяжении столетий внешность использовалась для определения человеческой ценности. До появления концепции «расы», как она представлена в Библии и классическом мире, воспевались такие качества, как светлый цвет кожи и симметричность. В Книге пророка Исаии (1:18) говорится: «Если будут грехи ваши, как багряное, — как снег убелю; если будут красны, как пурпур, — как волну убелю». Аристотель, например, считал, что темный цвет кожи является признаком трусости. Внешность (форма носа или изгиб лба) воспринималась как индикатор моральных качеств, интеллекта и добродетелей.
Отражение данных принципов проявилось в произведениях искусства и культурных традициях. Аристотель отмечал, что люди с узкими глазными щелями обладают плохим зрением, а те, кто характеризуется слабо выраженным подбородком, не способны быть эффективными лидерами. По этой причине, как предполагается, на монетах изображение Александра Македонского, его ученика, демонстрировало профиль с широко раскрытыми глазами и четко очерченной челюстью.
Скульптурные изображения на носу корабля не были созданы для воспроизведения реалистичных черт или демонстрации общепринятых стандартов красоты. Морщины, нахмуренные брови и дряблая кожа воспринимались как атрибуты власти. В римской портретной живописи стремление к гиперреализму, подчеркивающее каждую линию и дефект, делало возраст и жизненный опыт видимыми признаками пригодности к управлению.
Все изменило появление зеркала и рынка
В древние времена визуальное представление людей, помимо правителей, было крайне ограничено. До XVIII века, когда началось массовое производство зеркал, люди практически не были знакомы с собственными чертами лица. С эпохи Возрождения внимание к лицу возросло, поскольку гуманистические идеи рассматривали его как отражение внутренней сущности. Портретная живопись стала акцентировать психологическую схожесть, а символическая физиогномика сочеталась с реалистичным изображением.
Выраженный подбородок, уверенный взгляд и симметричность лица сигнализировали о рассудительности, рациональности и лидерских качествах. Аналогично, белая кожа считалась признаком «цивилизованности». В XVIII веке это убеждение усилилось, и бледность стала ассоциироваться с биологическим и моральным превосходством. Развитие рынка, потребительской культуры и городской жизни укрепили представление об «ухоженности» как о марке мужской «пристойности»: аккуратная борода, высокий лоб и светлая кожа стали символами богатства, свободного времени и респектабельности.
С появлением фотографии усилились расовые и эстетические иерархии, в то время как антропологи разрабатывали все более сложные методы для подтверждения убеждений о превосходстве европейской расы. Фрэнсис Гальтон, основоположник евгеники, использовал коллажи фотографий для создания «типов преступников» и «расовых типов», ранжируя людей по чертам лица. Цвет кожи воспринимался как показатель «недикости», в то время как светлый цвет ассоциировался с «цивилизацией». Эти же стереотипы лежат в основе предвзятости алгоритмов систем распознавания лиц, используемых сегодня.
Крупные планы, реклама и соцсети
Развитие киноиндустрии и рекламы способствовало укреплению представлений об идеальной внешности. Крупные планы позволяли рассмотреть лица с беспрецедентной детализацией, выявляя поры, асимметрию и едва заметные проявления эмоций. Даже небольшое дрожание губы или легкое подергивание брови сегодня часто воспринимаются как признак мастерства актера. Это преподносилось как демонстрация подлинности, но одновременно подчеркивало любые недостатки, формируя новые стандарты красоты. Киноэкран обещал правдивость, однако предъявлял к актерам требования совершенства, что привело к появлению новых технологий контроля: грима, специального освещения, объективов с мягкой фокусировкой, а к 1950-м годам — косметическая хирургия.
В настоящее время те же факторы оказывают влияние на восприятие мужской привлекательности. Социальные сети продвигают псевдонаучные представления об идеальных чертах лица, такие как квадратная челюсть, которая ошибочно считается признаком естественности и привлекательности. Древний принцип «золотого сечения» определяет, что считается красивым. Идеи о привлекательности симметричного лица легли в основу развития пластической хирургии и алгоритмов искусственного интеллекта. Тем не менее, симметрия — далеко не единственный фактор, определяющий привлекательность лица, а концепция «золотого сечения» является устаревшей западноевропейской эстетической нормой.
Физиогномика переживает необоснованный возрождение: ежедневно мы оцениваем надежность людей, основываясь на общепринятых признаках, которые зачастую имеют расистский подтекст. Если бы Чезаре Ломброзо, итальянский криминалист XIX века, который верил в возможность идентификации «врожденных преступников» по чертам лица, увидел современные технологии, он был бы доволен.
Эволюционные психологи также высказывают мнение о том, что женщины подсознательно тянутся к мужчинам с определенными чертами, такими как выразительный взгляд, четко очерченный подбородок и высокий уровень тестостерона, которые якобы являются признаками «охотничьего» поведения. Традиционные представления об идеале красоты преподносятся как заложенные природой и не подверженные изменениям. Однако утверждение о том, что признаки, ассоциирующиеся с хищничеством, указывают на генетическую пригодность, скорее отражает культурный контекст, чем фундаментальные аспекты человеческой природы.
Стереотипное лицо как инвестпроект
Если бы привлекательность определялась исключительно врожденными факторами, мы бы не находили эстетически привлекательными шелковые ноги купца с картины XVIII века или пудренные парики, которые когда-то считались символом сексуальности. В периоды экономических трудностей полнота фигуры могла восприниматься как признак благополучия, а хипстеры начала 2010-х годов не стали бы воспроизводить стиль викторианских джентльменов, отращивая бакенбарды.
Современные представления об идеале мужской внешности – это лишь мимолетное явление, обусловленное текущими тенденциями. Фэй Баунд-Альберти возвращается к принципам неолиберальной философии, согласно которой человек рассматривается как проект, требующий постоянных вложений и совершенствования. Неудивительно, что это привело к тому, что мужское лицо стало восприниматься как капитал – приобретаемый, но и подверженный обесцениванию. Это актив в мире, где власть кажется абстрактной и недостижимой.
Поэтому внимание фокусируется не просто на мужском лице, а на его определенном типе. «Опыт», который ранее проявлялся в морщинах, в эпоху стартапов утратил свою ценность и больше не является гарантией социального статуса. особенно сильна в маносфере, где прослеживается корреляция между желанием преобразить свою внешность и идеологией белого национализма. Однако даже вне этого контекста цвет кожи оказывает воздействие: все лица могут быть объектом коммерциализации, но не все они обладают одинаковой ценностью для продвижения продукта, фильма или какой-либо идеологии.
Белые лица, будучи традиционно установленным эталоном, по которому оценивается красота, воспринимаются как нейтральные и легко поддаются наделению разнообразными смыслами. Вероятно, именно поэтому новое поколение актеров голливудского типажа — Джейкоб Элорди, Тимоти Шаламе, Остин Батлер — демонстрируют схожую белую, симметричную, угловатую мужскую внешность. При этом все они исполняли роли задумчивых романтических героев, что перекликается с более ранним архетипом — образом бесстрастного и уверенного в себе лидера, воплощенным Клинтом Иствудом.
Тем не менее, исследователь подчеркивает, что далеко не каждое привлекательное лицо соответствует общепринятым стандартам красоты. На каждого Джейкоба Элорди можно найти андрогинного Дэвида Боуи или обладающего своеобразной харизмой Стива Бушеми.