Этот эпизод считается одним из самых мрачных в истории моды. Джона Гальяно вызывал восхищение публики. Создавалось впечатление о его гениальности и незаменимости – без него, казалось бы, не сможет существовать Dior. Поклонники высокой моды постоянно демонстрировали свою преданность ему, создавая вокруг его фигуры культ.
Критика его работы грозила опасностью для жизни – фанаты могли нападать за недоброе слово о его творениях. Ежегодные показы становились все более грандиозными, а в действительности… Давайте расскажем историю триумфа и трагедии очередного гения моды.
Бедный английский мальчик
Он не был чистокровным англичанином – его мать родом из Испании, а отец — Италии, работавший водопроводчиком. Семья испытывала серьезные финансовые трудности, юноша воспитывался в строгих католических традициях и проявлял интерес к своим корням. Мы убеждены, что именно латинская экспрессивность и страстность впоследствии сформировали его неповторимый стиль – такой смелый и необычайно выразительный, чувственный.
С раннего возраста Джон осознал стремление стать дизайнером. После окончания школы поступил в престижный Central Saint Martins College, из которого вышли многие таланты британской моды. В числе таких талантов Гальяно не растворился. Преподаватели подчеркивали его дарование и трудолюбие. Он был просто одержим своей одеждой, жил творчеством.
Секрет обучающих методик Central Saint Martins College заключается в том, что студенты изучают винтажную одежду и исторический костюм. У Гальяно всегда была тяга к одежде почти театральной, драматичной, совсем не похожей на обыкновенную скучную униформу горожанина.
Он выпускает новую коллекцию, посвящённую французской революции, назвав ее “Невероятные”.
В 1984 году появляется собственная торговая марка John Galliano. Через три года открывается магазин на Кингс-Роуд в Лондоне, а также он удостаивается звания лучшего дизайнера Великобритании.
Его первой и страстной поклонницей стала американская звезда Дайана Росс. Теперь его зовут в Америку, но он пренебрегает предложением. Америка — столица чего угодно, только не моды. У Гальяно более честолюбивые планы и совсем другая цель.
Стиль и триумф Гальяно
С самого начала его творчество отличалось дерзостью, экстравагантностью, изобилием новаторских замыслов и чувств. Он стремился к признанию, всеобщему вниманию, площадке для самовыражения – ко всему, что пробуждает воображение и вдохновляет на мечты. Ему всегда удавалось восхищать своих клиенток, убеждая их в своей уникальности, в исключительности. Они казались столь же выдающимися, как сам творец и его захватывающий дух, театрализованный стиль.
Джон считал, что такую моду следует создавать исключительно в Париже — Лондон казался ему слишком сдержанным. В 1992 году он переезжает во французскую столицу, выпускает вещи под собственным именем — яркие, ассиметричные, самого изысканного, почти революционного кроя. Однако в Европе царит кризис, и спрос невысокий. Гальяно едва сводит концы с концами.
Несмотря ни на что, он – любимчик судьбы: умеет нравиться людям, его любят, ценят и поддерживают. Поддержка Анны Винтур открывает двери к успеху. Она находит спонсора для Джона, убеждает парижскую богачку Шлюмберже предоставить свой дворец для показа, весь светский Париж собирается на премьеру коллекции Гальяно осень-зима 1994-1995. В ней деконструированы японские кимоно, вещи из дорогих материалов с не менее дорогой вышивкой, блестят сложным сочетанием ярких цветов.
После успешного выступления Джон получает приглашение в дом Givenchy, а затем переходит в ещё более престижный дом – Dior. С этого момента начинается его путь к славе и трагической кончине.
Трагедия Гальяно
Благодаря огромным ресурсам дома Dior и группы компаний LVMH, даже самые смелые замыслы Гальяно находили воплощение. Он всегда стремился к созданию настоящего театра высокой моды. Зрителям запомнились его потрясающие коллекции, вдохновленные творчеством Поаре, эпохой Прекрасной Эры, Маркиза Казати и русскими балеринами. Это были настоящие торжества вкуса.
Безусловно, Гальяно продемонстрировал выдающийся талант в мире моды, создавая вещи невероятной чувственности и роскоши. Он мастерски владел искусством кроя по диагонали, благодаря чему его наряды изящно ниспадали по фигуре. И всегда умело добавлял самые дорогие декоративные элементы. Его голова была полна бесконечного потока новых замыслов.
Вначале всё шло безупречно. В Гальяно проснулся дух путешественника,
он организовывал для своей творческой команды поездки по разным уголкам света, где находили вдохновение. Вернувшись из путешествия, он устраивал очередной масштабный, роскошный и праздничный показ, о котором ещё долго говорили в Париже. Говорили ещё больше и о новом образе, в котором в конце показа на подиум выходил сам дизайнер.
Заслуга британского мастера моды заключалась в значительном росте продаж Dior, а также десятикратном увеличении числа магазинов во всем мире. Сформировался большой фан-клуб преданных поклонников, готовых восхвалять его гений повсюду. Для многих он стал главным и лучшим дизайнером за всю историю человечества.
Джон обладал талантом создавать не только экстравагантные наряды, но также заметные, востребованные аксессуары и парфюмерные композиции – именно они приносили основную прибыль престижному бренду. Примечательно, что он не отказался от собственного торгового знака и продолжал представлять новые коллекции под именем Гальяно.
Но вот что-то стало происходить. Что-то не то…
На снимках, запечатлевших «Гальяно позднего периода для Dior», заметно бледное, словно безжизненное лицо человека, находящегося в крайнем изнеможении и использующего стимуляторы. Полтора десятилетия он сотрудничал с ведущим французским модным домом, однако эта работа оказалась крайне тяжелой. Она истощала его энергию, творческий потенциал на долгие годы вперед. Измученный художник вынужден был искать способы поддержания работоспособности и креативности при помощи сильнодействующих препаратов. Но ему также необходимо было находить время для развлечений – даже социальная жизнь была частью его профессиональных обязанностей.
К два тысяча десяти году мы видим призрак прежнего Гальяно: измученные, лишенные всякого блеска глаза. Особенно страшно сравнивать его поздние фотографии с юношескими снимками, на которых в нем столько жизни, радости и сияния. Он ещё жив, но уже мертв внутри. И, конечно, это сказывается на его поздних коллекциях – они становятся вовсе не талантливыми, а просто вульгарными, аляповатыми. Это не высокая мода, а провинциальный цирк трансвеститов.
В 2011 году разгорелся «антисемитский» скандал с участием Гальяно – появилась запись из кафе, где Гальяно, утомлённый и пьяный, произносит бессвязные речи о евреях и концлагерях. Сколько подобных случаев было раньше! Концерн всё замалчивал, выплачивая кому нужно. Но на этот раз терпение владельцев лопнуло, и они решили не подавлять скандал. Вместо этого использовали его для увольнения Гальяно.
Жизнь после смерти
Джон Гальяно жив. Прошел лечение от зависимостей. Maison Margiela пригласил его креативить, но коллекции получились слабыми, критики молчат. Мир моды высосал его до дна. Собственный бренд Гальяно больше не принадлежит ему.